Наш поселок

Титов

Вопросу происхождения названия озера «Неро» посвящено большое количество как научных трудов, так и любительских изысканий и фантазий. Общий академический взгляд сходится на версии о финно-угорских истоках названия озеро Неро («илистое», «болотистое») или Каово («место, где живут чайки»).

Сразу встает вопрос, а почему собственно один народ, одно племя, а названий — два. Такая ситуация привычна при смене или идеологической или этнографической — приходу нового народа иди идеологии. Сергиев Посад — Загорск — Сергиев Посад, и таких примеров множество. Так что, вероятнее всего, искать происхождение наименований «Неро» и «Каово» нужно от разных истоков.

Основной довод в пользу финского происхождения — река Вёкса. В финском есть Vuoksa, что переводится как поток и есть одноименная река тоже вытекающая из озера. Вторым доводом является огромное число топонимов не созвучных славянскому языку, а значит они «финские».

Вот что пишет А.А. Титов и своем труде «Ростовский уезд Ярославской области»:

Меряне оставили по себе и памятники лингвистические. Хотя мы и не знаем того языка, на котором говорили Меряне, но, просматривая список селений, вод и т. п. Ростовскаго уезда, тотчас же увидим, что между названиями этих вод и селений встречаются такия, которые вовсе чужды славянскому языку, а в некоторых из этих названий до некоторой степени сохранилось даже и название самого племени Мерян, что ясно доказывает, что все эти названия принадлежали упомянутому народу и до сихъ пор удержались во всей своей чистоте.
Вот эти названия.
Озера: Неро или Каово, Карашъ, Аганинское.
Реки: Гда, Сара, Печегда, Воржа, Шула, Сулость,
Векса, Ишня, Ухтома, Лахость, Мокза, Лехта, Нерль,
Лига, Сотьма, Сохта, Шокша, Кучебожь и друг.

Кстати река не Сулость, а Сула. Сулость — это населенный пункт.
На карте А.И. Менде от 1850 года так и указано — «речка Сула». На карте генштаба 1988 года название тоже.

В далеком 1903 году вышла в свет книга «Арктическая родина в Ведах». Её автор — Бал Гангадхар Тилак, видный политический и общественный деятель Индии, известный филолог, из
семьи брахманов. Проведя детальный анализ РигВеды и Авесты, пришел к выводу о приполярных корнях индо-иранцев (арьев). Таким образом расселение арьев должно было происходить из широт современного Мурманска в Иран и Индию. Само собой напрашивается, что первыми поселенцами на территории современной Ярославской области были носители языка богов — санскрита. В поддержку этого предположения приведу цитату из статьи кандидат ист. наук Cветланы Жарниковой «Загадка вологодских узоров»:

«Советский языковед Б. В. Горнунг считал, что предки арьев (индоиранцев) в конце III тысячелетия до н. э. заселяли северо-восток Европы и находились где-то возле Средней Волги, а другой выдающийся советский лингвист В.И. Абаев пишет: „Через ряд столетий пронесли арии память о своей прародине и её великой реке Волге“. Ещё в 20-х годах нашего века академик А.И. Соболевский говорил о том, что на громадных просторах европейской России, вплоть до северных областей господствуют названия, в основе которых лежит какой-то древнеевропейский язык. Он писал в своей работе „Название рек и озер Русского Севера“ (1927 г.): „Исходный пункт моей работы — предположение, что две группы названий (рек и озер — С.Ж.) родственны между собой и принадлежат одному языку индоевропейский семьи.“»

Ещё можно обратиться к работе Гусевой Н.Р. и Жарниковой С.В.
Опыт расшифровки через санскрит названий водоемов русского Севера.

Открываем Sanskrit-English dictionary
Anthony Macdonell Asian Educational Services, 2004 и пробуем отыскать что либо созвучное нашим топонимам.

Бассейн реки Устье: Луть, Сума, Нарица, Могза, Шула, Пура, Лига, Сотьма, Лебышна, Шуба,
Лехма, Кутьма, Ильма, Вагра, Пажа, Ворыма.

Стоит обратить внимание на большое количество названий, которых заканчиваются на «ма». Академик А. И. Соболевский в своей статье «Названия рек и озер русского Севера» писал, что языкам финской группы чужды названия рек заканчивающиеся на «ма».

Пура पूर пура — filling(заполнение), swelling of a river (опухоль реки?)
पुर пура — укрепленный город
Луть luth, wallow (валяться) roll(ing) (катится вращаться проникать)
Нарица nari — женщина, жена
Могза (moksa m спасение души, освобождение) из «Санскрито-русский учебный словарь, составитель Н.П. Лихушина»
Шула (возможно аналог сула)
Лига (liha — licking, touching)
Лехма (leh-a облизывать, ma? )
Вагра (vag-ra, thunderbolt — удар молнии)
Пажа (pay-as сок, жидкость, молоко, вода )
Кутьма (kuti — пововрот, извилина)

Ну и вернемся ближе к озеру:

Сара सर sar-a река, вода, течение
Сула — стрелка, копьё. Собственно отсюда и происходит такой термин как сулица

Ну а что можно сопоставить с названием Неро

नीर nira, n. water
नर nar-a, m. man; husband; hero
Имя императора Нерона тоже восходит к санскритскому корню.

На нескольких картах XVIII века река Которосль изображена под именем «Веда».

Из книги «РОСТОВСКИЙ УѢЗДЪ ЯРОСЛАВСКОЙ ГУБЕРНІИ.
ИСТОРИКО-АРХЕОЛОГИЧЕСКОЕ И СТАТИСТИЧЕСКОЕ ОПИСАНІЕ СЪ РИСУНКАМИ И КАРТОЙ УѢЗДА.» A. A. Титова.
1885 год.
Маштаб в английском дюйме 5 верст.

РОСТОВСКИЙ УѢЗДЪ ЯРОСЛАВСКОЙ ГУБЕРНІИ.
ИСТОРИКО-АРХЕОЛОГИЧЕСКОЕ И СТАТИСТИЧЕСКОЕ ОПИСАНІЕ СЪ РИСУНКАМИ И КАРТОЙ УѢЗДА.

Теперь все волости:

  • Березниковская,
  • Борисоглѣбская,
  • Воржская,
  • Вощажниковская,
  • Гарская,
  • Дубровская,
  • Звѣринцевская,
  • Ивановская,
  • Ивашевская,
  • Ильнская,
  • Карашская,
  • Нажеровская,
  • Новоселко—Пеньковская,
  • Перовская,
  • Порѣчская,
  • Пріимковская,
  • Савинская,
  • Сулостская,
  • Угодичская,
  • Шулецкая,
  • Щадневская,
  • Щениковская,

В книге Титова о Ростовском уезде приведено замечательное описание рыбной ловли в Поречье на реке Где (ныне Сара) взятое им у Никольского. Вчитываясь в него, понимаешь, как богата была наша земля вода в недалеком прошлом и как обеднела сейчас. Приведу его дословно:

Праздник открывается всенародным объявлением накануне дня рыбной ловли, с особыми обрядами. Назначенный для того глашатай, которому усвоено имя эсаула, берет длинный шесть, с значком на верхнем конце, и обходить все улицы, приглашая рыбаков на лов в определенном месте реки. Утром следующаго дня, отслушав в церкви общий молебен, почти все население Поречья, исключая детей и женщин, дружною толпой отправляется в определенный час к назначенному месту ловли, потом разсыпается отдельными группами, занимает определенныя позиции и, приготовив рыбачьи снасти, в глубоком безмолвии ожидает сигнала от распорядителя лова. По данному знаку, мгновенно все приходить в движение: стук, радостныя восклицания при счастливой тоне, общий хохот при неудачной, суматоха, провалы под лед, а летом опрокидывание лодок,—все это составляет самую живую, комическую сцену, достойную кисти Гогарта. По окончании дневной ловли, каждый рыбак не прежде оставляет место своего труда, как опустив одну часть рыбы, соразмерно с количеством и качеством всей добычи, в общественный садок, а другую отделив, в произвольной мере, в пользу духовенства. В следующий день, в том же порядке, продолжается ловля на соседнем участке, в третий далее—и таким образом постепенно обходят всю реку, кроме омута при мельнице, который, по причине накопления в нем рыбы в наиболыпем количестве, отдается на откуп особо. Добычу отправляют для сбыта преимущественно в Москву. Выручкою с общественнаго садка покрывается разсчет с хозяевами реки, а остаток поступает в пользу общественных сельских доходов. Между употребительными в этом случае способами рыбной ловли, замечателен лов руками; замечено, что окуни, при осеннем охлаждении воды, останавливаются плотными рядами на дне реки, вдоль берегов или в средине русла, под кочковатыми уступами; отважные рыбаки, зная обыкновенный притон окуней, бросаются ко дну, вниз головой, и через минуту выплывают на поверхность, держа в руках по штуке от 2—3 фун. каждый. Окуни на холодном дне реки так смирны, что допускают дотрогиваться до них рукой, не трогаясь с места, и разборчивый рыбак, попав на мелкаго окуня, оставляет его и выбирает покрупнее.

Так что подводной охоте в нашем крае уже более 120 лет! А какие были уловы — мелкий окунь это менее, чем полкило! А сейчас окунь с ладонь и то уже за редкость.

Выдержка из книги А.А. Титова

Ростовский уезд Ярославской области.
Историко-археологическое и статистическое описание с рисунками и картой уезда.
Издано в 1885 году.

Семибраты (Макарово), владельческое село, стоящее на Ярославском шоссе, близ жедезно-дорожной станции того же имени, при р. Линевке или Синявке, в 16 верстах от Ростова. В нем 65 дворов, 172 ревиз. души и 173 надела.
В селе Макарове находится почтовая станция, этап, учрежден базар, а в 1869 г. открыта сельская школа. Местная каменная пятиглавая, в связи с колокольнею, церковь сооружена в 1818 году князем Алексеем Борисовичем Куракиным и имеет три престола:
1) Собора Иоанна Предтечи,
2) свят. Пр. Илии и
3) св. Митрополита Московскаго Алексия;
но до 1823 г. здесь была церковь деревянная, которая в названном году, за ветхостию, и разобрана. Чудотворных или особо чтимых икон, равно старинных облачений и старопечатных книг, в церкви нет, а из рукописей хранится одна лишь копия с храмозданной грамоты 1772 г., из которой видно, что в древности на месте теперешняго села
существовало тоже село, называвшееся преимущественно Семибраты; но, по причин ветхости, церковь в нем была уничтожена и Семибраты были приписаны к приходу ближайшаго села Гвоздева. В 1771 г. проезжающими из Москвы была занесеа в Семибраты чума, от которой и спаслись тодько те, которые выехали из бывшаго села и поселились в поле. Оставшиеся в живых дали обещание построить церковь, на что и получили разрешение, тогда они купили в Ростове деревянную церковь св. Иоанна Милостиваго, освященную в 1773 году, которая, как выше было сказано, и просуществовала до 1823 года.
Что касается до старинной утвари, то можно указать на один лишь серебряный вызолоченный ковчег (шириною и вышиною 1 верш., длиною 3 верш.), поставленный на поддонок; на ковчеге находится следующая надпись: «сии мощи cвятaгo иоанна Предтчи и святаго иоанна Златого и святаго великомученика Димитрия и преподнаго Михаила новаго, окованы от сребра монастырскаго и Феофилактова в лето 1661-е.» Этот ковчег внутри пустой, и были ли в нем мощи, а равно, какого монастыря разумуется здусь серебро, и что за личность упомянутый в надписи Феофилакт, — об этом решительно нет никаких сведений.
Всех крестных ходов, бывающих в приход села Семибрат, четыре: первый бывает 23 июня,
в память холеры 1848 года, от которой в течение немногих дней умирало 4—5 человек, при населении около 400 душ обоего пола; второй крестный ход бывает 27 июля, установленный с 1853 года, третий ход 5 августа существует с 1871 года:, оба они учреждены по случаю холерной эпидемии, и четвертый крестный ходъ — 20 июля, бывающий в честь храмоваго
праздника. При Семибратовской церкви числится 36 дес. земли, приход жe состоит из одного только села Макарова или Семибраты.

Семибраты упоминаются в лeтописях ХIV и XV в. При этом селе, на рубеже между князьями Гвоздевыми и Приимковыми, жили «семь братий сбродичей»: сыновья князя Василья Косого-Третьяка Андреева, прославившагося в ту эпоху княжеских междоусобий своим забубенным характером. Их похождения послужили основанием для сказки «о семи Семионах родных братьях». При Семибратах Василий Васильевич Темный был разбит дядею своим, князем Юрием Дмитриевичем. Около 1460—70 г. Семибратами владел князь Федор Дмитриевич Гвоздь.

Главная промышленность в Макарове, как и в Кладовицах и частию в Гвоздеве, — троечники
и извощики или обозовики. Последние возят товары в Москву, Ярославль, Кострому, Вологду, низовые города и другия места, а троечники, кром перевозки пассажиров по воле и по случаю, содержат станции в Ростове, Ярославл и других городах.

Другая промышленность — выводка каплунов. Собственно этим промыслом занимаются в Макарове в настоящее время (1869 г.) только три дома, в большем же количестве — у Николы на Перевозе, в Гвоздеву и Кладовицах, а в наибольшем — в Приимкове и дер. Полежаеве; вообще, выкормкой каплунов промышляет и вся, так называемая, Куракинская вотчина,
иначе вотчина княгини Чернышевой, состоящая из Макаровскаго, Гвоздевскаго и Приимковскаго приходов. Петухов, для выкормки каплунов, скупают по всей Ярославской и соседним губерниям.
Кормить их начинают с Покрова и кончают и колют перед Рождеством за неделю и немного ранее. Для выкормки каплунов устроены особаго рода избы или курятники, где для них делают в несколько рядов и этажей клеточки, с отдельным для каждаго, тесным помещением. Кормят из рук шариками, скатанными из овсяиой муки; в том же помещении стоит для каплуна и питье. Кормка или суточная раздача корма начинается с полуночи и продолжается часа три—четыре, до утра. Вольшую часть каплунов содержат и кормят также в подпольях, за неимением помещения в особых курятниках. В одном Макарове выкармливается в осень до 3000 каплунов, а в других селениях еще более. Выкормленных здесь каплунов, и уже колотых и ощипанных, продают особым скупщикам из местных же крестьян, а эти скупщики, в свою очередь, и перепродают более крупным гуртовщикам, из коих главный и чуть-ли не единственный в своем роде, — в дер. Полежаеве Приимковскаго прихода, — отправляет каплунов в столицы.

Более или менее отличительный признак Кураковщины — святочные съезды девиц и молодцов, причем девицы съзжаются в известныя селения на несколько суток в гости к девицам не только родным, но просто-запросто к знакомым и подругам, между тем как молодцы приезжают в такия селения издалека только с вечера и веселятся здесь на беседах до 3-х часов утра. Тот и другой пол в это время щеголяет изысканно-богатыми и щегольскими нарядами. Первый такой съезд бывает дня за два до Рождества в Макарове, откуда во второй день праздника перебирается на три дня в Кладовицы, отсел в дер. Никольское и соседнюю с ней дер. Курбаки (по непоместительности в первой) на три же дня, наконец — на три дня в Приимково. Все эти вечера проводятся молодежью на беседах в песнях, играх и других святочных увеселениях.

Скажем несколько слов и о летних гуляньях. Между Макаровым и Великим селом Ярославскаго уезда, в 6—7 верстах от Великаго села, в таком же расстоянии от села Макарова и верстах в 4-х или 5-ти от дер. Воэхты, находится «Огарев холмъ». Под этим именем извустны два высокие холма, на расстоянии версты друг от друга, крутые и открытые. Между ними течет ручка, разделяющая их между собою. Один холм необитаемый, каменистый, как бы весь состоящий из камня, частию мелкаго булыжника, частию
довольно крупнаго, от 6 до 10-ти Фунтов в штуке, который, смотря по надобности, копали и возили на Московско-Ярославскую железную дорогу. Другой холм обширнее описаннаго как на вершине, так и в окружности основания; на этом втором холме раскинуто обширное село «Огарев холм», с барским домом князя Урусова. У подошвы же перваго холма бывает в заговенье на Петров пост многолюднейшее из многолюдных гулянье, привлекающее к себе молодежь из весьма отдаленных селений; здесь раскидываются шатры с простонародными лакомствами, гуляют, ходят хороводами, поют песни и играют в разныя игры. Происхождение этого гульбища неизвестно и особаго названия оно не имеет, а говорят просто: «пойдем или поедем под Огарев холм».